Топ самых диких конспирологических теорий об Эпштейне и криптовалюте

Публикация файлов Джеффри Эпштейна вызвала в криптоиндустрии волну конспирологических теорий. Почти сразу в соцсетях и чатах начали появляться версии о тайном контроле, скрытых бэкдорах и «захваченном» биткоине.

Редакция BeInCrypto собрала в одном обзоре самые интересные и дикие конспирологические теории.

Теории о скрытом влиянии Эпштейна на криптоиндустрию

Большинство таких версий строятся через откровенное «притягивание за уши» отдельных записей из файлов. Из разрозненных писем, встреч или пожертвований вырывают фрагменты, которые затем связывают в одну схему скрытого управления. В ряде случаев были использованы фейковые скриншоты якобы из файлов Эпштейна.

Контроль биткоина через Моссад и Израиль

Самая громкая и самая токсичная теория.

Ее сторонники утверждают, что Эпштейн был связан с Моссад — израильской разведкой — и через пожертвования в MIT Media Lab получил влияние на разработку биткоина. Основной аргумент звучит так: после 2015 года подразделение MIT Digital Currency Initiative действительно платило зарплаты нескольким разработчикам Bitcoin Core.

Из этого делается вывод, что через финансирование можно было встроить бэкдоры и получить контроль над сетью. Факт пожертвований подтвержден. Доказательств бэкдоров или скрытого управления протоколом нет.

Вот скрин письма, которое во многом легло в основу теории о перехвате Эпштейном контроля над биткоином:

Эпштейн — это Сатоши Накамото

Одна из самых старых теорий, которая снова всплыла.

В одном из писем 2016 года Эпштейн писал, что общался с людьми, которых он называл «основателями биткоина». Это связали с исчезновением Сатоши Накамото в 2011 году. Дальше к версии добавляют интерес Эпштейна к математике, криптографии и анонимным деньгам.

При этом нет ни технических следов, ни кошельков, ни кода, которые бы связывали Эпштейна с созданием биткоина. Часть аргументов строится на фейковых скринах.

«Спасение» биткоина ради элиты

Теория выглядит странной как минимум потому, что сам Эпштейн биткоином не пользовался.

В 2014–2015 годах биткоин действительно переживал сложный период. Bitcoin Foundation развалилась, у разработчиков почти не было финансирования. В этот момент MIT Digital Currency Initiative стала одной из ключевых площадок, где работали разработчики Bitcoin Core. Эпштейн косвенно участвовал в финансировании MIT.

Из этого делают вывод, что биткоин сознательно превратили в «цифровое золото» для элит и разведок.

Эпштейн стоял за конфликтом Ripple и Stellar

Более узкая и нишевая теория.

В переписке упоминается недовольство тем, что инвесторы поддерживают сразу Ripple и Stellar. Конспирологи считают, что конфликт между проектами специально раздували, чтобы ослабить обе монеты и сохранить доминирование биткоина.

Инвестиции в Coinbase ради контроля входа в крипту

Здесь фантазии меньше, но выводы все же сомнительные.

Эпштейн инвестировал в Coinbase в 2014 году и позже вышел из сделки с прибылью. На этом строится версия о желании контролировать главный фиатный вход в крипту через KYC, заморозки активов и сотрудничество с властями.

Подтверждений реального контроля над рынком нет. Это выглядит как обычная венчурная инвестиция.

Tether, Эпштейн и «финансовый хаос»

Самая дикая версия из всех.

В одну схему связывают Tether, Брока Пирса — одного из сооснователей проекта, Стива Бэннона — политического стратега и самого Эпштейна. По этой версии, через стейблкоины и виртуальные валюты в онлайн-играх якобы создавалась система для отмывания денег и расшатывания финансовых систем.

Теория держится в основном на домыслах и визуальных подделках.

Итог простыми словами

Эпштейн действительно был рядом с криптоиндустрией: инвестировал, жертвовал деньги, общался с людьми из индустрии и любил подчеркивать свои связи. Это подтверждено документами.

Но большинство теорий строится одинаково. Реальные факты вырываются из контекста, дополняются предположениями и иногда фейковыми материалами. Там, где заканчиваются документы, начинается фантазия.

Файлы Эпштейна стали удобным топливом для конспирологии. Они создали атмосферу, в которой любой намек легко превращается в «доказательство» тайного заговора — даже если за ним ничего нет.